Дело о смертельной ненависти. Отдел спецрасследований - Корджева Елена

Ее клиент, только что счастливо избежавший уголовного преследования, – даже коню, не то что лодырю-следаку – всем уже было ясно и понятно, что Райво Таал ни разу не преступник, – тихо-тихо ступал по ковровой дорожке коридора, прислушиваясь к тому, что происходило за закрытыми дверями бюро. Вдруг, что-то услышав, он замер возле одной из дверей. Девушка наблюдала, как высокий видный мужчина робко, как застенчивый подросток, переминается с ноги на ногу. Наконец, собравшись, как видно, с духом, он решительно распахнул дверь и шагнул внутрь. После секундной тишины из кабинета в коридор вырвалась череда звуков, не поддающихся опознанию.

Заинтригованная, Асенька временно отложила в сторонку усталость. Ноги сами понесли ее посмотреть, что же такое происходит там, куда только что вошел ее клиент. Там, в кабинете, спешно переоборудованном Витой в филиал походно-полевого госпиталя, собрались все Таалы: обложенная подушками, пристроенная на диванчике Кайса и скульптурная группа из Райво и повиснувших на нем Роберты и Калле. Все крупные, беловолосые, они стояли, почти не шевелясь, занимая едва не все пространство комнаты. То, что это не художественная инсталляция, но живые люди, выдавали плечи: у всех троих от рыданий они ходили ходуном. И слезы… Слезы, конечно…

«Вот что это за звук», – промелькнуло в голове, когда госпожа аналитик заторопилась к себе, не желая оказаться замеченной. И долго еще задумчиво перебирала свои записи, попивая заботливо принесенный Витой кофе, пока, наконец-то, в конференц-зале не закончилось совещание и по коридору не затопали с десяток пар мужских ног, обладатели которых отправлялись доваривать кашу, заваренную госпожой Мартинсоне.

Чуть ли не мгновенно в ее кабинете образовался курьер с огромным букетом роз. Номинально распоряжение отдавал, конечно, шеф, но Асенька справедливо полагала, что без Вечной Жизни тут не обошлось. В качестве подтверждения выполненной работы курьер потребовал фотографию виновницы торжества с цветами. Которая немедленно оказалась в общем чате бюро вместе с поздравлениями и благодарностью шефа.

Подробности мгновенно разнеслись по всему офису, и коллеги поспешили засвидетельствовать свое восхищение и уважение юной сотруднице, сумевшей не только полностью обелить клиента, но и, по сути, раскрывшей целое международное уголовное дело. Восхищение было искренним, хоть и не совсем бескорыстным: по результатам у бюро окажется немало работы на ближайшие несколько месяцев. Такое не каждый день случается.

Однако шеф явно лоббировал тандем Мартинсонов. Уже через час он распределил обязанности, и Рихарду достались «сливки», обычно не перепадавшие помощникам адвоката. И вскоре уже супруги вместе, подвинув вазу с букетом, склонились над записями.

Эпилог

«Кто знает – вечность или миг

мне предстоит бродить по свету.

За этот миг иль вечность эту

равно благодарю я мир».

Белла Ахмадулина

Утром Рихард чуть не бегом отправился в офис.

Асеньке же сегодня торопиться нужды не было. Она с удовольствием повалялась в постели, не спеша пошла в душ, присела у окошка с чашечкой кофе… Вдруг тишину разорвал мобильник:

– Госпожа Мартинсоне! Вас клиент заждался. – Полковник умел быть драматичным.

– Какой клиент? Я же вчера все закончила.

– Вот, не все, как оказалось. Когда вы будете готовы? Он за вами на машине заедет.

Асенька в спешке заметалась по квартире.

Райво действительно уже караулил у подъезда. Со вчерашнего дня он очень изменился. С другой стороны, оно и понятно: мало того, что жену потерял, уже горе, так еще и колоссальное давление со стороны государственной машины: сиди и гадай, посадят тебя или нет. И если жену уже не вернуть, то, по крайней мере, вторая проблема решена. В этом Асенька уже не сомневалась.

Но было что-то еще неуловимое – возможно, гордо выпрямленная спина, до сих пор она не видела у клиента такой осанки.

– Здравствуйте! – Райво мягко взял ее ладонь. – Садитесь, я вам хочу кое-что показать.

Ему пришлось не просто галантно распахнуть дверь своего внедорожника, но и помочь ей забраться в высокую, не по ее росту машину. Автомобиль, еле слышно урча, плавно тронулся с места.

Однако Райво свернул не в сторону офиса.

– Куда мы едем?

– Здесь недалеко. Не волнуйтесь, с вашим шефом уже все согласовано.

Ну раз согласовано – значит, все в порядке.

Вскоре они свернули в сторону частного сектора, целые кварталы которого прячутся за стенами многоэтажек во многих районах Риги. Расчищенные дорожки, засыпанные снегом ряды туй, высаженных вдоль заборов, трубы, из которых кое-где поднимался легкий дымок… Так и хотелось оказаться под крышей какого-нибудь домика, устроиться возле печки или камина и смотреть на огонь.

Перед одним из таких частных домов автомобиль и остановился. С пульта открылись ворота, и вскоре Райво уже помогал спутнице сойти на расчищенную от снега дорожку.

В доме царило тепло. В гостиной действительно оказался настоящий камин – он уже прогорел, но кое-где за стеклянной дверцей среди золы еще пробегали оранжевые искорки. Асенька с любопытством ждала, что же такое согласовал клиент с шефом.

– Чай или кофе? – предложил гостеприимный хозяин.

Она выбрала кофе, и на кухне послушно зашипела кофеварка.

– Пока варится, хотите, я покажу вам дом?

Они прошлись по чистым, но, несмотря на мебель, явно необжитым комнатам и вернулись в кухню, где уже вовсю витал запах любимого напитка. Присесть можно было только на стулья, выстроившиеся вокруг большого обеденного стола, что они, собственно и сделали. Асенька с интересом смотрела на клиента, который выглядел слегка смущенно. Наконец он собрался и посмотрел ей в глаза:

– Пожалуйста, я прошу понять меня правильно. Вы сделали для меня больше, чем это вообще возможно. – На ее жест он ответил нетерпеливым взмахом руки, едва не опрокинув свою чашку: – Прошу не перебивать. Вы не только спасли меня от тюрьмы. Хотя одного этого достаточно, чтобы всю жизнь испытывать к вам благодарность. Вы еще вернули мне детей. Вчера мы с ними до позднего вечера пытались заполнить пробелы, образовавшиеся за годы молчания. Роберта пока на несколько дней останется со мной, а в марте они вдвоем с Калле приедут ко мне на все каникулы. Вы понимаете, у меня теперь есть дети! Не на бумаге, а живые, настоящие. И нам еще предстоит столько друг о друге узнать. И это тоже сделали вы. Я не могу не быть благодарным! И не перебивайте меня, пожалуйста. Я хотел бы, чтобы и вы стали частью моей семьи – по возрасту вы годитесь мне в дети. Но у вас уже есть родители и своя семья, так что максимум, кем я могу быть. это дядюшкой. На правах дядюшки я хочу подарить вам этот дом.

– Но… – Асенька не успела закончить фразу, Райво не позволил сбить его с намеченного пути.

– Дослушайте до конца, пожалуйста. Мне этот дом не нужен, я купил его, чтобы помочь одному хорошему человеку, которому не повезло с бизнесом, – теперь он счастливо живет в Ирландии. Вы меня очень выручите, если примете от меня этот подарок. Все расходы я возьму на себя. Я буду знать, что сделал для вас что-то хорошее, моя совесть будет чиста, и, кроме того, мне не придется платить сторожу, чтобы он чистил дорожки, поддерживал порядок и вешал флаги в нужные даты. Ваш муж сможет сам вешать флаг и чистить дорожки?